Главный герой «Капитанской дочки» (см. её краткое содержание, полный текст и анализ), Петр Андреевич Гринев – молодой офицер, попавший по месту своей службы в самый разгар бунта и случайно столкнувшийся с самим Пугачевым.

Пушкин, портрет Тропинина

Александр Сергеевич Пушкин, автор повести «Капитанская дочка». Портрет работы В. Тропинина, 1827

 

Пушкин ведет рассказ от имени Гринева, скрываясь за ним и выдерживая от начала до конца простой, безыскусственный тон и язык. Гринев – не «герой» в классическом смысле этого слова, но далеко и не посредственность. Это один из тех многих офицеров, вышедших из простой дворянской семьи, на доблести и честности которых создавалась слава русской армии. Он получил домашнее образование, какое обычно в ту эпоху получали дети дворян-помещиков; в раннем детстве он был всецело на попечении крепостного Савельича, «за трезвое поведение пожалованного» ему в дядьки. Савельич научил его русской грамоте. Когда мальчик подрос, отец нанял учителя француза, выписав его из Москвы, «вместе с годовым запасом вина и прованского масла». Уже одна эта бытовая подробность переносит нас в атмосферу зажиточной, но простой помещичьей семьи Екатерининской эпохи.

По контракту, мосье Бопре должен был обучать Петрушу «по-французски, по-немецки и всем наукам», на что он совершенно не был способен, т. к. «в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию «pour être outchitel» [чтобы быть учителем], не очень понимая значение этого слова. Бопре оказался «добрым малым», но не особенно высокой нравственности, за что скоро был отставлен от своей должности. Моду той эпохи – поручать воспитание детей иностранцам, не разбираясь в их педагогических и нравственных качествах, осмеивали и обличали в своих произведениях еще Новиков, Фонвизин, Грибоедов.

Гринев сам говорит, что «жил недорослем» до шестнадцати лет. Но видно, что от природы он был неглуп и одарен незаурядными способностями, т. к. в Белогорской крепости, не имея никаких других развлечений, занялся чтением, упражнением во французских переводах иногда и сочинением стихов. «Во мне пробудилась охота к литературе, – пишет он. – Александр Петрович Сумароков несколько лет после очень похвалял» его литературные опыты.

Вот все, что мы знаем об образовании Петра Андреевича Гринева; теперь поговорим о его воспитании. Понятия воспитания и образования часто соединяют в одно целое, тогда как, в сущности, это две различные области, и иногда даже возникает вопрос: что важнее для человека, – образование или воспитание? В данном случае – именно воспитание, данное Гриневу его родителями, внушенное ему с детства словами, наставлением, а главное примером, сделали из него человека, создали прочные основы, указывавшие ему в жизни прямой и правильный путь.

Какой же пример видел он в доме родителей? Мы можем судить об этом по отдельным словам, разбросанным по всей повести. Мы узнаем, что родители Гринева были люди честные, глубоко порядочные: отец, придерживаясь сам строгих правил, не допускал и в доме своем, среди своих слуг и подчиненных нетрезвого и легкомысленного поведения. Лучше же всего свидетельствуют о его принципах наставления, которые он дает сыну: «служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду».

 

А. С. Пушкин. Капитанская дочка. Аудиокнига

 

Главное в этих наставлениях – верность присяге. Мы видим, какое значение придавал ей Гринев-отец по его страшному горю, когда он узнал о взводимом на сына обвинении в измене государыне, в участии в мятеже Пугачева. Не ссылка сына в Сибирь на вечное поселение, которой государыня «из уважения к заслугам отца» заменила грозившую ему казнь, повергает в отчаяние старика, а тот факт, что сын его – изменник. «Сын мой участвовал в замыслах Пугачева! Боже праведный, до чего я дожил!» восклицает он: «Государыня избавляет его от казни! От этого разве мне легче? Не казнь страшна: пращур мой умер на лобном месте, отстаивая то, что почитал святынею своей совести»... «Но дворянину изменить своей присяге»... «Стыд и срам нашему роду!» – На самом деле Петр Андреевич Гринев, как мы знаем, никогда не изменял присяге; наставления отца, данные ему перед отъездом, видно глубоко запали ему в душу; во все трудные и опасные минуты своей жизни он никогда не изменял требованиям долга и чести.

На протяжении недолгого времени, описанного в повести (около двух лет), мы видим, как мальчик, «живший недорослем», гонявший голубей, мастеривший бумажного змея из географической карты, под влиянием необычайных событий и сильных переживаний превращается во взрослого человека, порядочного и честного. В начале повести поведение его еще чисто мальчишеское: игра на бильярде с Зуриным, невинное вранье генералу при объяснении выражения «ежовые рукавицы» и т. д.; но любовь к Марье Ивановне, а главное страшные происшествия Пугачевского бунта способствуют тому, что он быстро мужает. Он рассказывает все, что с ним произошло совершенно искренно; не скрывает, что иногда делал глупости – но тем ярче выступает перед нами его личность.

Гринев неглуп и очень симпатичен. Главные черты его характера: простота (он никогда не рисуется), прямота и врожденное благородство во всех поступках; когда Пугачев из-за вмешательства Савельича помиловал его, когда он был на волоске от смерти, – он не может поцеловать руку разбойника, помиловавшего его: «я предпочел бы самую лютую казнь такому унижению». Поцеловать руку Пугачева, даровавшего ему жизнь, не было бы изменой присяге, но это было противно его врожденному чувству благородства. В то же время чувство благодарности к Пугачеву, спасшему его жизнь, избавившего Марью Ивановну от Швабрина, никогда не покидает его.

При большой мужественности во всех поступках Гринева в его отношениях к людям сквозит душевность и доброта. В трудные минуты жизни душа его обращается к Богу: он молится, готовясь к смерти, перед виселицей, «принося Богу искреннее раскаяние во всех прегрешениях, и моля Его о спасении всех близких». В конце повести, когда он, ни в чем не повинный, неожиданно попал в тюрьму, закованный, он «прибегнул к утешению всех скорбящих и, впервые вкусив сладость молитвы, излиянной из чистого, но растерзанного сердца, спокойно заснул», не заботясь, что с ним будет.