Политическая борьба, сопровождавшаяся расстройством внутренних дела, конечно несколько мешала и военным действиям римлян, но успехи в ней возвышали энергию плебеев, возбуждали их к мужеству на войне. Потому еще до окончания раздоров между сословиями римские войска стали уже одерживать верх над врагами. На площади народных собраний плебеи ссорились с патрициями, но в битвах плебейская пехота и патрицианская конница соперничали между собою храбростью. То одни, то в союзе с латинами и герниками римляне много раз наносили поражения своим старым врагам, эквам и вольскам и, отнимая у них земли, упрочивали свои завоевания основанием военных колоний. Эквы, еще в 446 году доходившие до стен Рима, опустошая все на своем пути, являются на Альгиде в 418 году в последний раз. С этого времени театр войны отодвигается все дальше на юг, и вскоре вольски и эквы, выказывавшие прежде такую отвагу в нападениях на Рим, начинают просить у римлян мира, или перемирия, и часто пропускают без нападений на римские владения такие обстоятельства, которые должны были бы благоприятствовать набегам. Очевидно, что они ослабевали, а военное могущество Рима много возросло, когда плебеи приобрели влияние на государственные дела. Римляне стали давать жалованье войску во время похода, употребляя на это подати, с общественной земли, а когда этих денег было недостаточно, то установляли для покрытия военных издержек налог со всех земель (tributum); многие из бедных плебеев стали находить теперь, что служба в войске выгоднее домашних занятий; потому народные трибуны меньше прежнего задерживали набор войска, оно оставалось в походе дольше, иногда проводило и зиму в стане, устраивая себе хижины.